Автор Тема: "Валентина Толкунова: К красавчикам отношусь скептически", газета "Семья" № 32 1994 год  (Прочитано 1792 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Саша

  • Старожил
  • ****
  • Сообщений: 2624
  • Валентина Васильевна-Моя Любимая певица!
    • Просмотр профиля
Валентина Толкунова: «К красавчикам отношусь скептически»

В жанре лирической песни Валентине Толкуновой нет равных. Её удивительный, теплый голос узнаешь сразу, где бы он ни звучал – по радио, телевидению, на пластинках… Песни, которые она исполняет, казалось бы не притязательные, без всяких супермодных аранжировок и шокирующих спецэффектов, задевают за живое, пробуждают в душах людей простые человеческие чувства – грусть, радость, нежность, верность, любовь к своему краю. Мы встретились с певицей после репетиции, за кулисами концертного зала «Россия».


-- Валентина Васильевна, извините за любопытство, но я не вижу у вас обручального кольца. Неужели вы не замужем?

Я замужем. Мой муж — писатель Юрий Папоров, специалист по странам Латинской Америки.

-- Писатель? Как интересно! И вам нравится то, что он пишет?

Да, мне нравится, как он пишет. У него хороший, сочный язык, понимание человеческой психологии. Он написал очень интересную книгу «Хемингуэй на Кубе». Там есть много новых, ранее не известных эпизодов, касающихся одиннадцатилетней жизни писателя на острове, его взаимоотношений с женой, обстоятельств смерти. У мужа есть несколько книг о Троцком, его жизни в Мексике.

-- Интересно, как вы с ним познакомились?

Это было очень давно... Мексиканское посольство проводило прием в мою честь, а он был приглашен как друг посла Мексики. Он помогал мне общаться с гостями, ведь он хороший переводчик. Так завязалось наше знакомство, которое в дальнейшем переросло в дружбу и любовь.

-- Нашим читателям очень нравится песня «Я деревенская» в вашем исполнении. А вам самой часто приходится бывать в деревне, в маленьких провинциальных городках?

Конечно. Я без конца езжу по провинции. Конечно, это большой расход сил, энергии, физических и психических ресурсов, и тем не менее благодарнее зрителя, слушателя, чем там, ты не найдешь нигде. Кстати говоря, в маленьких поселках и в райцентрах я всегда пою то же, что и на самых изысканных площадках Москвы — в Колонном зале, концертом зале «Россия». Потому что у каждого артиста есть свой зритель. К тебе приходят те люди, которые заинтересованы в твоей песне, и они должны получить свое — неважно, где проходит концерт.

-- Как случилось так, что вы стали певицей?

Моя мама и бабушка любили и умели петь. Мама когда-то играла на гитаре. Раньше было очень модно заводить тетради со стихами и текстами песен. У мамы до сих пор они сохранились. Мама пела романсы, а бабушка — старинные русские песни. От нее я узнала (поет): «На муромской дорожке стояли две сосны...» Они у меня сибирячки и часто пели сибирские песни (поет): «Миленький ты мой, возьми меня с собой...» А отец — волжанин. На Волге были свои песни. Ну, а я как-то сумела, наверное, вобрать в себя и то, и другое. Папа особенно любил песни о войне, потому что он прошел всю войну от начала до конца. И когда я записала пластинку «Если б не было войны», в которую вошли двадцать две песни на военную и антивоенную тему, отец слушал их и плакал. Один, в тишине... Четыре года назад его не стало.

-- Понятно, когда люди с теплотой вспоминают мелодичные, задушевные песни их молодости. Удивительно другое — и молодежь с интересом слушает шлягеры прошлых лет.

Да, когда я спела песню «Я деревенская», ко мне подходили молодые люди и благодарили. Потому что все мы из России, от земли, все мы деревенские, хотя живем в городе. Я, например, всю жизнь прожила в городе, но я чувствую деревенских людей, я понимаю крестьян, их жизнь. Во всяком случае, так мне кажется. Когда я где-нибудь на гастролях в Саратове или Чебоксарах, вечером выхожу в степь, и там так пахнет полынью... В природе есть нечто такое, что держит человека и привязывает его именно к этой местности, а не к какой-то другой. И дети, которые ко мне подходят, привязаны к своей земле, своим лесам, рекам, полям... И, естественно, к своим песням. У каждого народа есть свои песни и свои певцы, которые поют только о той земле, на которой они родились. Я уверена, что только русская земля могла породить Шаляпина с его широтой, открытостью. Русская музыка — это не только фольклор, балалайка, это Лемешев, Нежданова, Русланова, Шульженко...
И какую бы чуждую нам культуру сейчас ни насаждали, подлаживаясь под американские стандарты, я уверена: все придет к своим истокам. И это возвращение начинается. Потому что в каждом человеке, живущем в России, есть свои мелодические корни. И мне хочется развивать в нашей российской культуре лирическую, романсовую, душевную песню. Потому что эти песни говорят о жизни, о психологии нашего человека. Например, «Если б не было войны» -- это песня о судьбе женщины, «Поговори со мною, мама» — о том, что каждый человек мечтает вернуться в свое детство, «Деревянные лошадки» — тоже об ушедшем детстве. А «Носики-курносики»! Они сейчас вновь обрели популярность. Куда ни приедешь, все время просят их спеть и всем залом подтягивают.

-- Я слышал, что эта песня была посвящена вашему сыну?

Да. Этой песне шестнадцать лет — ровно столько, сколько прошло со дня рождения моего сына. В этом году он сдал экзамен на аттестат зрелости. И я рада, что хотя он уже не является «носиком-курносиком», но песня, посвященная его рождению, до сих пор живёт.

-- А вы находите время для сына?

Я отказалась от всех гастролей для того, чтобы два месяца провести с сыном, пока он будет сдавать экзамены в школе и в институт. У молодежи же такой ветер в голове, что они могут «проспать» экзамен.

-- Значит, вы довольно-таки строгая мама?

Я строгая, но приятная, как говорят товарищи моего Коли.


-- Дети знаменитых людей нередко избалованны, ведь они с младенческих лет имеют все, чего только не пожелают...

Как это ни странно, Коля никому не хочет говорить, что он сын Толкуновой. Не это для него важно, я думаю. Денег я ему не даю. Вы знаете, ему шестнадцать лет, а он уже курит. И я приняла это как неизбежный факт. Потому что слышать от соседей, что сын курит тайком, неприятно. Я сказала ему: «Если ты начал курить, делай это при мне». Иногда я ему даю деньги на сигареты. И все. Я его не балую.

-- Ухаживание за девушками тоже требует расходов.

Да, вы знаете, они собираются кучками, складываются, у кого сколько денег, и идут куда-нибудь в кафе, «Макдоналдс»... На это нужно не так уж много денег. Я не знаю, есть ли у него девушка. Во всяком случае, мне было бы очень приятно, если бы такая девушка появилась. Я хотела бы видеть в ней все те качества, которых недостает в моем сыне. Они бы дополняли друг друга и составляли бы, как две половинки яблока, одно целое. Во всяком случае, я о том мечтаю…

-- Вас на улице часто узнают?

Бывает, что узнают. Когда хорошо выгляжу. Когда не очень, то и не узнают.

-- Наверняка у вас много поклонников-мужчин. Они пишут вам проникновенные письма, просят о встрече?

Мужчины? Вы знаете, они, я думаю, меня побаиваются. При встрече с певицей, которую они привыкли видеть на сцене, они как-то стесняются подойти, поговорить...

-- Это как у Блока: «Невозможное было возможным, но возможное было мечтой»... А вы влюбчивы?

Нет, я не влюбчива. По молодости каждый из нас влюблялся, но чем старше я становлюсь, тем больше я понимаю, что страсти излишни. Любовь как страсть отнимает очень много физических и психических сил. И мне кажется, что спокойное постоянство в отношениях дороже всего в жизни, потому что от него исходят такие токи, которые выше любовной страсти. И если говорить о влюбчивости, о легкомысленном отношении к любви, то у меня его нет. Я не могу, как некоторые женщины, броситься в омут с головой.

-- Какие мужчины в вашем вкусе?

Умные. Меня, знаете, как-то не привлекают красавчики. Я скептически отношусь к красивым мужчинам, потому что знаю, сколько взглядов брошено на них, и знаю, что они испытали от этого. Красивый мужчина до конца остается красивым, а это неизбежное внимание женщин. Такие мужчины, как правило, очень испорченны и жестоко относятся к женщинам. Я бы предпочла красавчику умного и эмоционально-тонкого мужчину, который бы мог чувствовать мои настроения, мысли на расстоянии. Я вошла, например, в дом, a он уже чувствует мое состояние и может себя повести так, чтобы я, если мне не по себе, оттаяла.

-- Где вы черпаете силы для работы?

Когда нужен отдых, я уезжаю за город, от шума и суеты. Люди богемного склада очень любят вращаться в обществе, где можно других посмотреть и себя показать. Я этого не люблю и стараюсь бежать от этого подальше. Потому что, если я посвящу свое сердце, душу, мысли этому, от меня ничего не останется.

-- Но шоу-бизнес немыслим без ярмарки тщеславия. Все эти презентация, рекламные кампании...

Я стараюсь с этим миром не общаться. Я не участвую в тусовках, презентациях, раскрутках... Я не участвую ни в одном конкурсе, не участвую в хит-парадах. Дух этих сборищ мне несимпатичен, я себя в нем неуютно чувствую. А я всегда стараюсь руководствоваться своими собственными ощущениями и интуицией, ухожу из того места, где мне неуютно. Потому что, думаю, это чревато потерей чего-то ценного внутри себя. Нельзя думать о том, что ты что-то значишь. Никто из нас ничего не значит. Некоторые себя называют звездами или их называют звездами эстрады, кино, литературы, искусства. Нет, мы не звезды, мы лишь маленькие-маленькие проводники того, что называется искусством, красотой, эстетикой, эмоциями. И если мы будем думать так, то мы никогда не назовем себя звездой, потому что звезда -- это мерцающее светило. Холодное. Но ты же не холоден. У тебя бьется горячее сердце. Ты человек со свойственными тебе печалями, горестями, страданиями и радостями. Какая же ты звезда?

-- Сейчас все дорого — гостиницы, транспорт, костюмы. Эти расходы ложатся на ваш семейный бюджет тяжелым бременем, или вы настолько состоятельны, что можете не думать об этом?

Я не могу не думать об этих вещах. Сейчас любое концертное платье стоит чрезвычайно дорого, и если я могу сшить два-три платья в год, это очень хорошо. Как директор и художественный руководитель театра музыкальной драмы и песни, я научилась считать, работать с бухгалтером, знаю, что такое финансирование, суточные, транспортные расходы, аренда помещения, аппаратуры... К сожалению, приходится в это вникать, но я бы хотела вникать только в музыку и больше ни во что.

-- Вообще-то это прибыльное дело — быть певицей?

Я не ассоциирую искусство со словами «прибыль, финансы». Я могу спеть сто концертов бесплатно — для ветеранов войны, для детей-инвалидов, воспитанников детских домов. Я никогда не спрашиваю: сколько вы мне заплатите? Сколько заплатят — столько и заплатят. То есть, если естъ настырные люди в искусстве, то я не настырна. Я не умею торговаться.

-- Но вы, конечно, имеете все необходимое — квартиру, дачу, машину?

У меня нет дачи. И у меня нормальная московская квартира. Старые «Жигули». Я не собираюсь покупать иномарку. Я вообще предпочитаю жить как россиянка, а не как иностранка на своей земле.

-- Неужели вас не прельщает стандарт западной жизни, к которому стремятся так называемые «новые русские»?

Абсолютно нет. Я хочу быть российским человеком. У России свой менталитет, свои просторы и свое душевное равновесие. И я думаю, что американизация России, которая сейчас идет, не состоится. Потому что, хотим мы того или не хотим, мы все равно придем к своему. Я горжусь тем, что я рождена в России. Тем, что у меня такая культура. Это у меня есть Достоевский, Чехов, Толстой, Пушкин, Лермонтов, Кольцов, Никитин, Есенин, Маяковский... У меня, а не у американцев. И я им дам сто очков вперед, потому что это моя культура, моя родина, которой я горжусь.

-- А за рубежом вы пользуетесь успехом?

Я сейчас приглашена в три страны — в Израиль, США и Канаду. В Канаде я буду уже четвертый раз, в Америке третий. Думаю, раз меня хотят слушать по третьему—четвертому разу, значит, им нравятся наши песни. Я хочу на это надеяться.

-- Вы там поете на английском языке?

Ни за что. Почему я должна петь по-английски, когда у нас свой такой замечательный язык? Пусть они нас понимают. По-русски.

-- Чего вы ждете от будущего?

Я всё-таки оптимист. Во-первых, мне хочется дожить до того времени, когда Россия встанет на ноги. А во-вторых, я знаю, что у России огромное предназначение, что она никогда не потеряет своей духовности.

Игорь ЛОГВИНОВ.
Фото Дмитрия ФЕКЛИСОВА

Газета "Семья", 1994 год, №32, 8-14 августа, стр. 23
« Последнее редактирование: января 26, 2015, 23:09:00 23:09* от Людмила »
"ПРОСТИ МЕНЯ, РОССИЯ, МОЯ РОДНАЯ МАТЬ,
ЗА ТО, ЧТО Я НЕ В СИЛАХ ТЕБЯ С КОЛЕН ПОДНЯТЬ.
ЗА ТО, ЧТО ТЕРПЕЛИВО СНОШУ И СТЫД, И ЛОЖЬ.
НО ТЫ МЕНЯ РАСТИЛА И ТЫ МЕНЯ ПОЙМЁШЬ!!!!"

Оффлайн Людмила

  • Administrator
  • Старожил
  • *****
  • Сообщений: 3167
    • Просмотр профиля