Автор Тема: Толкунова В.: "В женщине должна быть загадка", Журнал "Сельская новь" №5, май 2000г.  (Прочитано 1993 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Саша

  • Старожил
  • ****
  • Сообщений: 2624
  • Валентина Васильевна-Моя Любимая певица!
    • Просмотр профиля
Толкунова В.: "В женщине должна быть загадка"

Одно время я соседствовала с молодыми супругами, жившими душа в душу. Ни единая тучка не омрачала семейный небосвод. Разве только вот... В общем, когда на телеэкране появлялась Валентина Толкунова, муж немедленно отвлекался от газеты и начинал невпопад отвечать на ревнивые реплики юной спутницы жизни. Правда, с годами облачко рассеялось, и мне не раз приходилось слышать, как повзрослевшая жена сама подзывала благоверного к телевизору: «Иди скорей! Твоя поет». Самая гармоничная певица советской эстрады не разрушила гармонии в отдельно взятой советской семье...
Я пришла на первую встречу с Толкуновой в Центральный дом работников искусств, где шла репетиция завтрашнего концерта. И, тихонько просидев часа полтора в почти пустом зале, пришла к выводу, что подобной сверхтребовательности к себе у мастеров такого класса никогда не наблюдала. Словно это не прима, за плечами у которой тридцать лет творческой деятельности, популярность, толпы поклонников, а никому не известная дебютантка. И впереди - первый выход на сцену. И надо доказать всем, что вышла не напрасно. Она репетировала новую песню: «Прости меня, Россия, за то, что я бессильна тебя с колен поднять. За то, что терпеливо сношу и стыд, и ложь. Ведь ты меня растила, И ты меня поймешь!» Назавтра песня прозвучала на концерте. И я увидела, как что-то менялось в людях, внимавших этим горьким и светлым словам. Менялось выражение их глаз. Распрямлялись плечи. В буквальном смысле распрямляющее пение. Врачующее.

Валентина Васильевна, прежде у вас был в основном камерный репертуар. А теперь...

- А теперь я пою песни, скажем так, гражданского звучания. Чувствую, что сегодня должна исполнять именно их. Понимаете, раньше мой мир был относительно безмятежен. И если пела о России, то, скорее, о ее далях, синих туманах. Но сегодня надо говорить о другом.

- Вы сейчас сказали о своем «безмятежном мире». А каким был самый счастливый период вашей жизни? И самый драматичный?

- В жизни все перемешано. Но, в принципе, существует некая схема: человеку больше удается либо первая ее половина, либо вторая. Я до двадцати шести лет не жила - летала. Как-то все получалось, встречались замечательные люди. Училась в Гнесинском институте, пела в вокально-инструментальном ансамбле, была замужем за композитором Юрием Саульским. Смотрела на белый свет легко, наивно. И вдруг в какой-то момент все рухнуло. Однажды утром проснулась другим человеком. Без работы, без мужа, без многих друзей. Казалось, мир от меня закрылся. На замок. Я и не знала тогда, что уже через несколько месяцев двери откроются. И начнется невероятно насыщенный период - гастроли, выступления на радио и телевидении, новые песни, новые композиторы. Никогда, никогда нельзя ощущать себя загнанной в тупик. Не тупик - только остановка.

- Кто вам помогал в сложные времена?

- В первую очередь родители. Мама, которая и сейчас рядом. Сколько себя помню, всегда она в трудах, в движении. Когда еще в студенчестве получила свои первые деньги за выступление, купила ей чулки. Гонорар был символический, на духи не хватило.

- И как она приняла подарок?

- Со слезами... Мне повезло с родителями. Мой отец тоже замечательный человек. Фронтовик. Всю войну прошел. И представьте - без единого ранения! Ему еще в детстве какая-то сербка-гадалка сказала, что он родился в рубашке. Он умер в девяностом. Мне не суждено было его похоронить. Гастролируя в Чехословакии, заболела, свалилась с температурой под сорок. Ну, меня и пощадили, ничего не сказали о телеграмме. Однако вот что странно: никогда - ни до того, ни после - не было мне так беспокойно. Просто места себе не находила. И не от жара - от какой-то невыносимой, глубинной тоски.

- Сегодня даже наука признает, что в подобных ситуациях устанавливается незримая связь между близкими людьми.

- Да, похоже. По возвращении в Москву сразу же пошла на кладбище. Целый день провела у могилы папы. Слезы неосушаемые лились и лились. Наверное, все тогда выплакала.

У нее есть изумительная песня «Если б не было войны». О невенчанных, недоцелованных женах вечно молодых мужей. О несостоявшемся счастье. О горечи одиночества и увядания. Вообще, репертуар певицы - своего рода история женской души. С юных лет («Поговори со мною, мама») до седых волос («Серебряные свадьбы»). Было в ее творческой судьбе произведение, идеально сочетающее две главные темы - Женщина и Россия. Драматическая опера «Русские женщины» (музыка Ильи Катаева) по мотивам Пушкина, Некрасова, Кольцова, рассказывающая об эпохе декабристов, взлетной эпохе женского самосознания. Многие мужчины тогда испугались. «Десять лет испуга - и общество деградирует», - писал выдающийся знаток дворянской культуры Юрий Лотман. Появился «зажатый» человек николаевского правления. А женщины не «зажались». Шли в Сибирь, разделяли страдания мужей. И открыто выражали протест.

- Как вы думаете - это генетическое? Вот такая самоотреченность русской женщины?

- Безусловно. Она никогда не убежит в кусты. Она останется рядом до конца. В каком бы социальном статусе ни была. Дело в душе. Я исполняла в этой опере партии княгини (в этом образе воплотились черты Трубецкой и Волконской), солдатки, невестки и свахи. И каждая мне была по-своему близка.

- Как жаль, что спектакль нельзя нынче увидеть. Можно ли его восстановить?

- Ой, вряд ли. Ведь был задействован огромный коллектив - около ста человек. Симфонический оркестр, хор, балет, актеры драмтеатров (в том числе и Иннокентий Смоктуновский, исполнявший роль губернатора).

- Вы выступили здесь не только как певица, но и как драматическая актриса. И вообще у вас много «актерских песен». Например, одна из последних «Ах!», где идет такой прелестный дамский речитатив: «Говорят, он жуир... Говорят, не монах. .. Ах, он смотрит на нас!» Как вы сами определяете свой сценический «статус»?

- Как «русский лирический шансон».

- И кто наиболее органичен в этой традиции?

- В начале века Надежда Плевицкая. В конце века недавно ушедшая от нас Изабелла Юрьева. Но самая, на мой взгляд, яркая звезда - Шульженко. Мне, между прочим, посчастливилось ее знать, выступали на одной сцене. Ей я обязана одним из самых лестных комплиментов в свой адрес. Помню, на гастролях в Звенигороде оказалось, что разместиться большому оркестру Силантьева очень сложно. Мне кто-то предложил, мол, иди к Шульженко в гримерную переодеваться. Я, уже достаточно популярная в то время, испугалась. Нет-нет, надо сначала у нее спросить. Ее спросили: «Клавдия Ивановна, не возражаете, если Толкунова...» А она: «Валечка? С удовольствием! Это же певица души...»

«Она поет, как говорит». О Толкуновой часто так отзываются. Необыкновенная естественность. В манере исполнения. В манере держаться. В самом облике. Сугубо городская жительница, она кажется выросшей среди лесов и полей. Потому что абсолютно народный идеал красоты. Потому что коса. Лучистые глаза. Стать. И ни тени суетности, выдающей замотанных горожан.

- Валентина Васильевна, вы годами не изменяете своему стилю, да?

- Когда журналисты меня спрашивают: «Ваше основное достоинство?», я отвечаю: «Консерватизм». «А ваш основной недостаток?» - «Излишний консерватизм». Да, я верна своим смолоду выбранным тонам в одежде, хотя понимаю - порой кое-что надо менять. Я никогда не надену что-то короткое или полупрозрачное. Наверное, не случайно моя любимая актриса - Анни Жирардо. Актриса, не желающая скрывать морщин. Принявшая свой зрелый возраст с достоинством. В женщине должны быть простота и некая загадка.

- Ну, звезде трудно оставаться загадочной. Столько непрошеных визитеров, желающих все вызнать... О вас много ходит слухов?

- Не так уж много. Правда, часто выдавали замуж. То за Силантьева, то за Колмановского, то за Лещенко. Но заметьте, никогда я не ходила в любовницах, в содержанках. Только в жёнах.

- Уважают... Чем занимается ваш настоящий муж?

- Он латиноамериканист, писатель. Сейчас в Мексике, работает над книгой.

- А как вам Мексика?

- Красивая страна. Но не мой климат. Жарко. Моя страна - Россия. И самое в ней благостное место – монастырь святого Тихона Лухского в Ивановской области. Лучшего места на всем свете не сыскала. Я вообще люблю провинциальные монастыри, деревенские церкви. Там лица светлые-пресветлые, лица истинно верующих.
Я такие видела и у себя на концертах. Однажды где-то в глубинке, уж не припомню где, ко мне на сцену взобралась ветхая бабуля. С иконкой и мешочком орехов. Ну, говорит, дочка, наконец я тебя увидела - теперь и помереть можно.

- Меня поражает порой, что при том, как тяжко живется в деревнях, люди там не агрессивные и как будто не очень удрученные. Недавно на рынке в трескучий мороз вижу женщину, одета так себе, не очень тепло. Стоит в валеночках, от холода пританцовывает. Я не выдержат: «Жалко вас! Совсем замерзли». A она в ответ:«Да себя-то не жалко. Вот моркву – это да. Попортится вся!» Господи, какой народ. Забыли, как себя жалеть.

- У деревенских свои «подпорки» Когда встаешь в деревне поутру, только и слышишь вокруг: «Здравствуй, Иван!» - «Здравствуй, Марья! Ну как твоя картошка? Может, подсобить чем?» Они такие благодаря особой житейской мудрости. Особой энергетике общения. Благодаря близости к земле, к природе. И этого никому не отнять.

Беседу вела Лариса РОВНЯНСКАЯ

Толкунова В.: "В женщине должна быть загадка". 40-42 // Сельская новь N 5. - 20 May 2000
"ПРОСТИ МЕНЯ, РОССИЯ, МОЯ РОДНАЯ МАТЬ,
ЗА ТО, ЧТО Я НЕ В СИЛАХ ТЕБЯ С КОЛЕН ПОДНЯТЬ.
ЗА ТО, ЧТО ТЕРПЕЛИВО СНОШУ И СТЫД, И ЛОЖЬ.
НО ТЫ МЕНЯ РАСТИЛА И ТЫ МЕНЯ ПОЙМЁШЬ!!!!"

Оффлайн Людмила

  • Administrator
  • Старожил
  • *****
  • Сообщений: 3158
    • Просмотр профиля

Оффлайн Оксана

  • Старожил
  • ****
  • Сообщений: 1852
    • Просмотр профиля
"А жить надо просто затем, чтобы жить!"

Оффлайн Людмила

  • Administrator
  • Старожил
  • *****
  • Сообщений: 3158
    • Просмотр профиля