Автор Тема: Поиски стиля, Журнал "Семья и школа" №9, 1986 г.  (Прочитано 1739 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Саша

  • Старожил
  • ****
  • Сообщений: 2624
  • Валентина Васильевна-Моя Любимая певица!
    • Просмотр профиля
Музыкальный клуб

ПОИСКИ СТИЛЯ

Валентина ТОЛКУНОВА, заслуженная артистка РСФСР, лауреат премии Ленинского комсомола

С чего все началось? Нет, не когда к нам в школу в четвертом классе приехали отбирать самых голосистых в хор Центрального дома детей железнодорожников и попросили всех петь «То березка, то рябина». И не в то время, когда я выбирала, что же лучше — театральный кружок или хор. И даже не когда я отважилась пойти в музыкальное училище имени Гнесиных. Полюбила я песню и пыталась, как могла, петь с раннего детства. Бабушка моя Анисья Никаноровна не знала, что такое без песни минуту прожить. Готовит — поет, стирает— поет, шьет — без песни не может. А я все подле нее, мне только этого и надо. Наслушаюсь за день песен всяких и начинаю на свой лад их перепевать. То «По Муромской дорожке», то «Мой костер в тумане светит», «Вот кто-то с горочки спустился», «Мы на лодочке катались» — так и распеваю весь день.
Мои родные жили в Сибири. Край привольный, простору много, да и люди какие, одно слово — сибиряки. После войны наша семья перебралась в Москву, и все моё детство проходило в Ховрино. Жили мы тогда, как и все в послевоенное время. В Ховрино тогда ни метро, ни автобусы, ни троллейбусы не ходили. Добирались до Комсомольской площади только на электричке.
Почему я об этом вспоминаю? Сколько приходилось мне на этой электричке ездить в хор Дунаевского! С четвертого класса три раза в неделю я ездила в Центральный дом детей железнодорожников и пела в хоре. Сколько же радости доставляло мне это! Наконец-то не с бабушкой, не в пустой комнате, не с мамой на два голоса — мы любили с ней посумерничать за песнями,— а в настоящем огромном хоре. Да еще в каком хоре — одном из лучших в то время в Москве. Тогда в столице славились три хоровых детских коллектива — ансамбли Локтева, Соколова и наш, Дунаевского.
В ЦДДЖ мы занимались не только в хоре. Там были и другие предметы: фортепьяно, сольфеджио, музыкальная литература. Но именно хор дает, развивает слух, учит гармонии, полифонии, интонации. Вскоре меня перевели из подготовительной группы в основную, а потом и в сольную.
Итак, я солистка. Казалось бы, мечта почти сбылась. Между тем мама не раз предупреждала меня:
— Валя, ты разберись в себе. Ты ведь и в школьный драмкружок ходишь, и историей всерьез хотела заниматься, и учительница по литературе говорит, что у тебя неплохие способности. Песня — еще не профессия...
И в один прекрасный день мне просто... запретили ездить в хор, который отнимал столько сил и времени. И наконец, надо было выбрать что-то одно.
Как часто теперь мне приходится наблюдать, как иные родители хотят втиснуть в ребенка всё: и фигурное катание, и музыку, и живопись, и иностранный язык — это считается престижным, поэтому стараются, чтобы ребенок успевал повсюду. Но ведь это не под силу не только ребенку, но и взрослому, к тому же интересы ребенка распыляются, развивается в нем суетность. Вместо того чтобы постараться подглядеть, что же все-таки больше всего нравится ребенку, к чему его больше тянет,— на том и остановиться.
А мне в ту пору — в двенадцать-тринадцать лет — как раз пришлось решать, на чем же остановиться. Я выбрала хор. Не было бы хора — не было бы знаний, веры в себя. Не было бы дорого мне любое другое дело так, как дорога мне песня. Я уже привыкла к ритму жизни — школа, занятия в хоре, репетиции, уроки. В школе ни один праздник, ни один концерт не обходился без моего участия. Я пела и русские песни, и модные тогда эстрадные.
Десять лет я занималась в хоре, а потом отважилась подать документы в Гнесинское училище на дирижерско-хоровое отделение. К своему удивлению и радости, меня приняли. Дома был настоящий праздник. Но никто, как следует, все же не представлял моей будущей профессии. В роду у нас были почти все учителя: три тети, еще одна — директор школы, так что думали, и я пойду по их стопам. Пока выходило так, что я буду преподавателем музыки. Мама очень радовалась, что я выбрала себе дело по душе. Когда-то в юности и она мечтала стать музыкантом, но жизнь сложилась по-другому, и вот теперь я осуществлю ее мечту. Дома у нас было множество пластинок, которые я почти все знала наизусть,— песни в исполнении К. Шульженко, М. Бернеса, Л. Утесова. Я всегда поражалась живому художественному образу, который умела создавать Клавдия Ивановна Шульженко: слушаешь ее и будто с ней разговариваешь, будто она к тебе только и обращается. Это была удивительная певица, с которой мне много лет спустя посчастливилось подружиться и многое у нее перенять. Наконец, первое выступление в Колонном зале с оркестром народных инструментов. Микрофонов тогда не было, надеялись только на свой голос и вдохновение. Я исполнила песню С. Агабабова «Лесной бал», которая и стала по сути моим дебютом на профессиональной сцене.
В книге Л. Утесова читала, что артист, отличавшийся исполнением одной песенки на эстраде, еще не личность на эстраде. Чтобы стать личностью в искусстве, надо хорошо знать, что именно ты хочешь сказать людям... А если тебе нечего им сказать, то грош тебе цена как артисту. Этого правила я стараюсь придерживаться и по сей день. Я никогда не выбираю себе песню — лишь бы спеть, лишь бы отбыть свой дежурный номер на эстраде. Как часто нам приходится наблюдать, что у неплохого в общем-то певца нет ни своего репертуара, который был бы отличен от репертуара других, нет своей неповторимой манеры исполнения — все кажется какой-то неплохой копией. Но разве копия может сравниться с оригиналом, да ещё самобытным? Почему не стираются у нас в памяти образы Утесова, Шульженко, Бернеса, Руслановой — наших прекрасных эстрадных исполнителей? Наверное, не только потому, что их голоса была неповторимы, но еще и потому, что они умели быть искренними, умели быть самими собой. Все, что предназначалось слушателю, певец сам переживал, выстрадал. Потому их песням мы верим. Это были не просто популярные песни в те годы, которые подхватывал народ— их песни определяли время.
Найти свой стиль на сцене — это очень не просто, и, чтобы его найти, нужно как говорил Леонид Утесов, прежде всего самому быть личностью. А это уже сложно. Как, впрочем, и в любом другом деле. Мне, чтобы найти свою нынешнюю песню, составить свой репертуар, пришлось много и долго искать. Я пела и в вокальном октете ВИО-66 под управлением Юрия Саульского. Наш джазовый оркестр отличался от других тем, что впервые в нашей стране имел вокальную группу из восьми человек. Я пела партию высокого сопрано, тогда, в середине 60-х годов, рождение этого оркестра было событием в советской эстрадной музыке. Правда, тогда уже были хорошо известны знаменитый джаз-оркестр Д. Покрасса, джаз-ансамбль Эдди Рознера и концертно-эстрадный ансамбль О.Лундстрема. Но мы хотели во что бы то ни стало сделать свой оркестр знаменитым и популярным.
Джаз привлекал меня импровизацией, сменой ритмов и настроений, свободой от музыкальных условностей. Он стал для меня откровением, помог найти себя и раскрыться. Мы исполняли популярные мелодии тех лет, классический джаз, попурри на темы известных джазовых произведений.
В начале 70-х годов на телевидении снимался фильм «День за днем». Композитор И. Катаев предложил мне работать в этой картине, исполнять песни, некоторые инструментальные фрагменты, вокализы и даже фугу. После джаза перейти на совершенно иной репертуар— лирические песни в духе народных? Это как-то не совсем вязалось с тогдашним представлением о моем будущем на эстраде. Но всё же я согласилась на эту работу, хотя мало верила, что смогу спеть простую песню так, чтобы она понравилась слушателям.
Потом были «Поговори со мною, мама», «Серебряные свадьбы», «Если б не было войны», «Обыкновенный русский человек», «Я не могу иначе» — все эти песни как частицы моей жизни, у каждой своя история, свое начало.
В чем секрет признания песни? Сегодня немало современных вокально-инструментальных ансамблей исполняют именно народные песни в современной аранжировке. Думаю, не только для того, чтобы выделиться на общем фоне супермодных ритмов, но прежде всего из-за истинного богатства народной песни. Все это я говорю потому, что ратую за мой сегодняшний репертуар — народную тему в эстрадной музыке. Прежде чем я утвердилась в этом, я долго искала свою песню, сомневалась, разочаровывалась, пыталась не потеряться среди других певцов, даже хотела оставить эстраду и заняться чем-нибудь другим. Ответственность перед собой, перед зрителями — вот что должно быть главным для каждого исполнителя. По линии наименьшего сопротивления идти проще всего — это легко, заманчиво. Только потом — не увидишь ли, что просчитался, когда оглянешься назад? Песня — это то богатство, которое я обрела для себя, чтобы отдавать зрителям.

Записала М. ЭРАТОВА

Толкунова В.- Поиски стиля: о себе, о песне: Семья и школа. – 1986. - № 9. – С. 50-51.
"ПРОСТИ МЕНЯ, РОССИЯ, МОЯ РОДНАЯ МАТЬ,
ЗА ТО, ЧТО Я НЕ В СИЛАХ ТЕБЯ С КОЛЕН ПОДНЯТЬ.
ЗА ТО, ЧТО ТЕРПЕЛИВО СНОШУ И СТЫД, И ЛОЖЬ.
НО ТЫ МЕНЯ РАСТИЛА И ТЫ МЕНЯ ПОЙМЁШЬ!!!!"

Оффлайн Людмила

  • Administrator
  • Старожил
  • *****
  • Сообщений: 3167
    • Просмотр профиля
Re: Поиски стиля, Журнал "Семья и школа" №9, 1986 г.
« Ответ #1 : марта 29, 2014, 22:08:46 22:08* »