Автор Тема: История одной песни  (Прочитано 9726 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн MaKoUr

  • Administrator
  • Старожил
  • *****
  • Сообщений: 5976
    • Просмотр профиля
История одной песни
« : октября 12, 2013, 13:54:24 13:54* »
Журавли

Журавли - песня-реквием, песня-молитва, песня, с которой каждый вспоминает свою войну.
В августе 1965 года советская делегация деятелей культуры приехала в японский город Хиросима. Прошло ровно двадцать лет после страшной трагедии, унесшей жизни сотен тысяч людей. В составе делегации был дагестанский поэт Расул Гамзатов.

 Один из памятников, установленных в центре Хиросимы - девочка с журавлем в руках. Девочка, которая верила старинной японской легенде, что если она создаст тысячу журавликов из бумаги, то страшная болезнь, последствия той страшной бомбардировки, отступит. Девочка умерла, так и не успев сделать тысячу журавлей.Поэта поразила эта история и он написал стихотворение "Журавли" на родном аварском языке, сразу после возвращения из Японии. История японской девочки осталась за кадром. Расул Гамзатов писал о своих земляках и друзьях, не вернувшихся с кровавых полей. Через три года друг Расула Гамзатова поэт Наум Гребнев перевел это стихотворение на русский язык и опубликовал его в журнале "Новый мир". Именно в этом журнале стихотворение и увидел Марк Бернес, который услышал в нем что-то свое. Бернес в то время уже был безнадежно болен и он почувствовал, что эта песня может стать его прощанием, его личным реквиемом. Убедив Гребнева и Гамзатова изменить несколько слов в русском тексте, Марк Бернес обратился у своему другу Яну Френкелю с просьбой написать музыку.
8 июля 1969 года Марк Бернес приехал в студию. Он уже знал, что дни его сочтены в буквальном смысле слова, поэтому очень торопился записать песню, ставшую последней песней в его жизни. Во время записи у Бернеса в глазах стояли слезы.

Через месяц 16 августа 1969 года Марк Бенрнес ушел из жизни. По его завещанию, на похоронах звучали его любимые песни, среди них и Журавли. Друзья прощались с ним, слушая его голос.

Через много лет Журавли в исполнении Ансамбля им. А. В. Александрова прозвучала в Японии. Так белые журавли из древней легенды возвратились в страну, где Расул Гамзатов увидел памятник маленькой девочки с журавлем в руках, ставшей жертвой самого страшного с мире оружия.

Сегодня Журавли - песня, близкая нам всем, песня, которая берет за душу и которую всегда слушают стоя. Образ летящих журавлей одинаково близок тем, кто вспоминает бои под Сталинградом и тем, кто шел на штурм Грозного.

За прошедшие годы Журавли исполняли многие артисты, но все же лучшим исполнением остается исполнение Марка Бернеса.

<a href="http://www.youtube.com/watch?v=QsWqr_9Px48" target="_blank">http://www.youtube.com/watch?v=QsWqr_9Px48</a>
« Последнее редактирование: октября 13, 2013, 00:34:10 00:34* от MaKoUr »

Оффлайн Оксана

  • Старожил
  • ****
  • Сообщений: 1856
    • Просмотр профиля
Re: История одной песни
« Ответ #1 : октября 12, 2013, 18:02:44 18:02* »
Спасибо, Костя! Никогда не думала, что эта песня как-то связана с Хиросимой...  Это одна из самых моих любимых песен Марка Бернеса. Слушаю её всегда с замиранием сердца
« Последнее редактирование: октября 13, 2013, 00:29:56 00:29* от MaKoUr »
"А жить надо просто затем, чтобы жить!"

Оффлайн Оксана

  • Старожил
  • ****
  • Сообщений: 1856
    • Просмотр профиля
Re: История одной песни
« Ответ #2 : октября 12, 2013, 18:41:22 18:41* »
А вот история ещё одной знаменитой песни - "Подмосковные вечера":


" Мелодию Соловьёва-Седого к песне "Подмосковные вечера", о которой пойдёт речь, занесённую к тому же по количеству исполнений в книгу рекордов Гиннесса, знают, наверное, все – от мала до велика, от «Москвы до самых до окраин» нашей огромной планеты. И этот шедевр по праву занимает своё почётное место в мировой музыкальной классике и служит такой же визитной карточкой нашей страны, как не менее известная «Катюша». Примечательным также является тот факт, что песня «Подмосковные вечера», являясь лучшей из почти 400 песен, написанных Соловьёвым-Седым, посвящена Москве, хотя сам Василий Павлович всю свою жизнь прожил в Ленинграде.
 По воспоминаниям вдовы поэта Алексея Фатьянова, с которым Соловьёв-Седой немало потрудился на песенном поприще, дело происходило примерно так: «Лёша ранним утром шёл к Васе в гостиницу „Москва“, где тот всегда останавливался: Вася всегда жил в одном и том же номере с роялем. Брали водку, много, закуску. Сначала выпивали бутылку, и лишь затем шли к инструменту. К вечеру, под роялем выстраивалась целая батарея бутылок, и была готова очередная прекрасная песня. Так они и жили: ели, пили, гуляли, сочиняли. Вася был очень веселый, легкий, остроумный, компанейский. А его музыка! Гений, он и есть гений».  Быть может, именно по этой причине и получилась столь прекрасной мелодия «Подмосковных вечеров», где речка «движется и не движется», песня «слышится и не слышится» – в общем, гармония налицо!
    Меж тем, как это часто случается с гениями, начало судьбы у песни «Подмосковные вечера» было сложным. Как утверждают некоторые источники, мелодия, написанная Соловьёвым-Седым, не слишком ему понравилась, вследствие чего была помещена в дальний угол нижнего ящика заброшенного стола на даче композитора в Комарово. И случись что, мы никогда бы и не узнали об этой песне. Помог счастливый случай. В Москве с 5 августа по 16 августа 1956 года должна была состояться I летняя Спартакиада народов СССР, и к этому событию решено было снять документальный фильм о лёгкой атлетике. Сомнения терзали авторов картины, поскольку в 50-е года у «королевы спорта» было не так много поклонников среди болельщиков, трибуны стадионов пустовали во время соревнований, поэтому перспективы фильма быть просмотренным и вовсе были туманны. «Оживить» картину «В дни Спартакиады» было решено музыкально-песенным сопровождением, для чего и были приглашены композитор Соловьёв-Седой и поэт Матусовский – к тому времени оба были уже довольно известными и способными быстро и качественно решать сложные творческие проблемы. Лихо взявшись за дело, авторы написали две бодро-строевые песни для хора, звучащие в эпизодах соревнований, и одну лирическо-задушевную, сопровождающую эпизод с отдыхающими перед важными стартами спортсменами, для которой и пригодилась уже написанная и порядком подзабытая мелодия, появившаяся когда-то погожим летним ленинградским вечерком, чтобы быть использованной в песне на подмосковной спортивной базе. Собственно, бесхитростные слова обращения к любимой, предложенные Матусовским, также не привнесли какого-либо соответствия спортивному сюжету, что и было отмечено приёмочной комиссией.
Исполнить песню предложили известному, но в чём-то капризному и хулиганистому Марку Бернесу. Не имея ничего против музыки, о словах он выразился довольно прямо: «Ну, и что это за песня, которая слышится и не слышится? А что это за речка – то движется, то не движется?». Соловьев-Седой отшутился: «Да нормальная гениальная песня». Нормальная гениальная... Он и вправду думал, что шутит. А, как вспоминал друг Бернеса поэт Константин Ваншенкин, Бернес в ответ продолжал цитировать слова песни: «смотришь искоса, низко голову наклоня»… Ребята, я бы от такого взгляда девушки тоже онемел, как и ваш герой". В итоге Бернес связываться с этой песней не стал, видимо, крепко пожалев об этом впоследствии.
Песню исполнил солист Большого театра Евгений Кибкало, и с записями всех трёх песен познакомилось руководство Студии кинохроники, в результате чего Соловьёв-Седой срочно был вызван телеграммой из Ленинграда в Москву. Матусовский вспоминал об этом:
«Помню это унылое заседание, на котором композитору говорили: „Уважаемый Василий Павлович, мы послушали вашу лирическую песню и, говоря откровенно, не узнали вашего таланта. Вы, автор таких прекрасных песен, на этот раз написали вяловатую лирическую песенку, и мы не уверены, стоит ли её вообще включать в фильм…“
Всё это я припоминаю не для того, чтобы позлорадствовать задним числом над попавшими впросак киношниками, а чтобы подчеркнуть, как непросто судить о песне и предсказывать её будущее…»
Авторы, конечно же, расстроились, а Соловьев-Седой сказал: «Михей, наверное, они правы. Будем считать, что это наша неудача». Однако, сроки уже поджимали, времени на создание новой песни уже не было и «Подмосковные вечера» всё же утвердили. Только вот исполнение песни сочным баритоном Кибкало не сильно нравилось уже авторам, а время поджимало. Тогда-то произошёл второй счастливый случай.
    Исполнить песни к фильму был приглашён выдающийся певец и актёр МХАТа, народный артист России Владимир Константинович Трошин, который позже вспоминал:
«В 1955 году меня пригласили на Центральную студию кинохроники в Лихов переулок для озвучивания двух песен к фильму о Спартакиаде народов России. Мне нужно было спеть их с мужским хором. Приехал я на студию в момент, когда там прослушивали дубли с записью незнакомой мне песни. Включили магнитофон, и я слышу, что поёт Женя Кибкало, поёт красиво, как он умел это делать:
Не слышны в саду даже шорохи.
Всё здесь замерло до утра…
Послушал и спрашиваю у Василия Павловича Соловьёва-Седого, который рядом сидел:
– А это что за песня?
– Дрянь песня, – отвечает. – Не получилась она у меня. В корзину пойдёт…
– Как в корзину? Мне кажется, песня очень даже хорошая. Быть может, попробовать исполнить её не открытым вокалом, а мягко, лирично.
– Да в Ленинграде её кто только не пытался спеть, – перебивает Василий Павлович, – и тоже ни у кого не получилось. Неудачная песня. Заунывная, грустная, тоскливая. Хотел её в этот кинофильм „втиснуть“. Думал, здесь пройдёт. Не получилось.
Матусовский рядом сидит. Я к нему:
– Михаил Львович, нельзя же так. Жалко песню. Надо что-то придумать, чтобы спасти её.
– Да твой Михаил Львович тоже хорош, – вновь перебивает Соловьёв-Седой, – Лучше слов для песни не мог придумать: „Речка движется и не движется, песня слышится и не слышится…“ У меня музыка скучная, а у него – слова не поймёшь о чём…
Вижу, что оба расстроены, а композитор ещё и раздражён. Но не отстаю.
– Поговорите с ним всё-таки, – прошу Матусовского, – попросите. Может быть, он мне даст попробовать спеть эту песню. Пусть слова её не конкретны, как ему кажется, но атмосферу и душевное состояние влюблённого человека передают тонко. И мелодия красива, задушевна…
И на ушко, тихонько так стал ему напевать, как я песню эту понимаю и чувствую.
– Я с Васей поговорю, – пообещал Матусовский.
Подходим с ним к Василию Павловичу. Тот смилостивился:
– Ладно, показывай, что ты там придумал.
Я стал тихонько напевать. Слушает, аккомпанирует, лицо посветлело, доволен, вдохновился:
– Ты и в самом деле что-то в ней раскопал. А ну давай, давай, давай…
– А что же делать? – спрашивает. – Оркестранты ведь больше играть не будут. Всё уже записали. Время позднее. Их сверхурочно работать не заставишь. А впрочем, подожди, – говорит, – я что-нибудь придумаю…
Поставили ширму в дальнем углу студии, за нею микрофон установили, чтобы оркестранты меня не видели.
– Я сейчас музыкантов чем-нибудь отвлеку. Анекдот какой-нибудь расскажу. И попытаюсь найти повод или предлог, чтобы они хотя бы разок аккомпанемент этой песни сыграли. А ты за ширмой спрячься и спой, как получится. Авось не поймут, что к чему…
Так и поступили. Он ведь большой мастер был анекдоты травить. Все собрались. Смеются. А потом, слышу, заиграли вступление к „Подмосковным“. И я запел. Один куплет, второй куплет, третий и всю песню. В два часа ночи оркестр отпустили. Собрались все, кто над фильмом работал, прослушали. Никто, правда, не сказал „Ах!“. Но, вижу, что понравилось. Только режиссёр спрашивает: „А что же, ребята, мне делать? Куда теперь ее, эту песню, вставлять? Все ведь до секунды расписано. И фильм почти весь смонтирован“.
На этом и расстались. На следующий день я записал ещё две их песни с хором, какие редсоветом были приняты, а через три месяца пригласили меня на просмотр фильма…» (4)
Увы, даже великолепное выстраданное исполнение песни Трошиным в фильме «В дни спартакиады» не позволило песне быть сколь-нибудь замеченной в окончательном варианте фильма: легкоатлеты вели себя настолько шумно, что оставшиеся от всей песни от силы пара куплетов просто растворилась в этом весёлом гомоне. Победного спортивного старта не получилось. Певец, естественно, огорчился и расстроился.
     Помог третий счастливый случай. Спортивная кинолента сразу же обрела место в пыльных архивах, а вместе позабылась было и песня, но однажды вечером песня прозвучала на радио. Владимир Трошин продолжает:
"Прошло какое-то время. Звонят с радио (А тогда было принято, что после того, как песни прозвучат в каком-нибудь фильме, их записывали в фонд радио):
– Мы хотим ваши песни записать из этого фильма.
И называют две песни, которые я пел с хором.
– С удовольствием, – им отвечаю. – Но там ведь ещё одна песня была, которую я пою сам. Мне бы очень хотелось и её записать.
– Да нет там больше никакой песни, – говорят.
В ту пору у меня очень много было предложений о записи песен, и потому я всё-таки настоял на том, чтобы они эту песню нашли, заявив, что без неё другие петь отказываюсь.
Подействовало. Звонят через неделю:
– Мы нашли эту песню.
– Слава богу, – говорю.
– Более того, – продолжают. – Вам повезло: Виктор Николаевич Кнушевицкий, замечательный наш дирижёр и руководитель оркестра Всесоюзного радио, только что вышел из больницы. Он хочет с вами поработать и записать эту песню. Чем-то она его «зацепила», и он уже приступил к ее аранжировке.
Проходит какое-то время, и мне снова звонят:
– Приходите на запись.
Приезжаю в Дом звукозаписи Всесоюзного радио. В большую студию захожу. Вижу: сидит оркестр и стоит огромный женский хор. В шахматном порядке, под самый потолок.
– А хор-то зачем? – спрашиваю. – Я ведь один её пою.
Дело в том, что в песне «Свежий ветерок», которую записали для того самого фильма про спартакиаду, тоже пел хор. А мне там только две строчки петь досталось. И теперь снова хор.
– Ради чего, – говорю Кнушевицкому, – столько сил я потратил на уговоры и хлопоты?
– Не волнуйся, успокойся, – отвечает Виктор Николаевич, – Все будет хорошо. Ты у меня, как в люльке…
У него такая присказка была, любимое выражение. Тогда ведь передачи на радио шли «живьём». И мы все у него «живьём» работали. Волновались, конечно же.
– Я тебе покажу, где вступить.
Взгляд спокойный, доброжелательный. Улыбается…
Начали. Идёт вступление оркестра и хора. Начинаю петь первый куплет, второй, третий, четвертый. А хор все поёт и поёт. Спели вместе всю песню, целиком.
– Теперь запишем? – спрашиваю Кнушевицкого.
– А уже записали.
– Как? Это же мы репетировали…
– А зачем же от добра добро искать, Всё нормально. Хорошая запись получилась. Иди домой. Завтра утром услышишь эту свою песню, и, наверное, тебе много народу будет звонить.
И действительно, на следующее утро состоялась премьера «Подмосковных». Не помню уже, в какой передаче – с тех пор ведь целых полвека прошло. Наверное, «С добрым утром». Во всяком случае, одна из тех, которую тогда все слушали. И начались звонки по телефону. У меня он буквально от них раскалился.
– Что за чудо-песня! Красота-то какая!
И всё это благодаря Кнушевицкому, который сделал удивительную аранжировку, придумал вокализ хоровой, который сопровождал всё мое пение.
Мало, кто из слушателей запомнил название, и Радиокомитет был просто завален письмами с просьбами снова поставить песню про то, как речка «движется и не движется». И никому не было никакого дела до не сразу понятных оборотов о том, что «милой» явно неудобно смотреть «искоса, низко голову наклоня» – как всегда, главное, чтобы «душа развернулась, а потом свернулась». Это был успех – ещё не слава.
В конце июля следующего, 1957 года, в Москве проходил VI Всемирный фестиваль молодёжи и студентов, в рамках которого проходил и международный конкурс песен. Соловьёв-Седой, так до конца пока не оценивший "Подмосковные вечера", представил на конкурс свою новую песню «Если бы парни всей земли», которую, по воспоминаниям своего внука, весьма недолюбливал за излишнюю пафосность стихов – поэт Евгений Долматовский и Марк Бернес просто одолели композитора, которому песню даже не дали доработать, а быстро изъяв записали и буквально на следующий день прокрутили на радио. И композитор получил Большую Золотую медаль. За песню «Подмосковные вечера» к своему полному изумлению. И уже после этого песня ушла в народ: её стали петь везде и всегда – и здесь также видны параллели в судьбе «Подмосковных вечеров» и «Катюши». Вот тогда уже подлинная слава наконец-то постигла музыкальное сочинение двух талантливых авторов! СССР был покорён искренностью лирических интонаций, понятной философичности, доходчивой русской поэтической речи и прекрасной музыкой. А свыше 30 тысяч участников из более чем 100 стран мира, увезли частичку фестиваля с собой. Ну и песню прихватить не забыли.

Более подробную историю о песне можно прочитать перейдя по ссылке:

http://www.historyonesong.com/2009/10/podmoskovnie_vechera_1/
« Последнее редактирование: мая 09, 2016, 22:34:55 22:34* от MaKoUr »
"А жить надо просто затем, чтобы жить!"

Оффлайн Саша

  • Старожил
  • ****
  • Сообщений: 2624
  • Валентина Васильевна-Моя Любимая певица!
    • Просмотр профиля
Re: История одной песни
« Ответ #3 : октября 12, 2013, 19:46:13 19:46* »
Костя,Оксана,спасибо огромное за предоставленную информацию,прочёл с большим интересом!) :)Что касается Марка Бернеса,не перестаю удивляться как ему не обладая сильными вокальными данными удалось исполнить песню-"Журавли"так,что в другом исполнении я например её-не воспринимаю!) :)Считаю,что Марк Бернес сделал ШЕДЕВР из этой песни,да и не только из неё одной!!!) Жаль,что сейчас практически все исполнители думают не о творчестве,а как можно больше заработать денег!( :(
« Последнее редактирование: октября 12, 2013, 19:57:09 19:57* от Саша »
"ПРОСТИ МЕНЯ, РОССИЯ, МОЯ РОДНАЯ МАТЬ,
ЗА ТО, ЧТО Я НЕ В СИЛАХ ТЕБЯ С КОЛЕН ПОДНЯТЬ.
ЗА ТО, ЧТО ТЕРПЕЛИВО СНОШУ И СТЫД, И ЛОЖЬ.
НО ТЫ МЕНЯ РАСТИЛА И ТЫ МЕНЯ ПОЙМЁШЬ!!!!"

Оффлайн Оксана

  • Старожил
  • ****
  • Сообщений: 1856
    • Просмотр профиля
Re: История одной песни
« Ответ #4 : октября 13, 2013, 01:05:46 01:05* »
Спасибо, Саша, за добрые слова)


В продолжение темы, история ещё одной любимой мной, замечательной песни - "Огромное небо"

    "В не очень погожий весенний день, а именно 6 апреля 1966 года, лётчики 668 авиационного полка бомбардировщиков 132 бомбардировочной дивизии 24 Воздушной армии, дислоцировавшейся тогда немецком городке Финов (Finow), командир самолёта капитан Борис Владиславович Капустин и штурман старший лейтенант Юрий Николаевич Янов получили приказ перегнать Як-28 на другой аэродром. Пролетая над Берлином, у самолёта в результате помпажа отказали оба двигателя сразу, и машина стала падать на жилые кварталы Берлина. В безуспешных попытках запустить двигатели, лётчикам всё-таки удалось отвести самолёт от густонаселённых кварталов за черту города. Они приняли решение посадить самолёт в лесу, который виднелся неподалёку, но, к несчастью, это было всего лишь немецкое кладбище, на котором в тот Пасхальный день было много людей. И хоть с аэродрома уже поступила команда катапультироваться, лётчики всё ещё старались максимально обезопасить мирных жителей, которые случайно могли оказаться в зоне взрыва многих тонн горючего, остававшихся в баках самолёта. Пилоты решили не покидать падающую машину – этим волевым решением они полностью отрезали себе все варианты своего спасения, поскольку сам выстрел катапульты мог уменьшить и без того критически малую высоту полёта. Показавшееся в дали озеро Штёссензее вполне могло подойти для экстремальной посадки самолёта на воду, но возникшая вдруг впереди дамба с шоссе, на котором было много автомобилей, вновь заставила командира экипажа Капустина неимоверным физическим усилием приподнять уже совершенно неуправляемый самолёт и перенести его через дамбу. После этого манёвра машина резко и с большим наклоном ушла в толстый слой ила на дне озера… Полторы сотни слов – минута чтения, – описывающих всего лишь 30 последних секунд жизни пилотов.
       Самолёт упал в английском секторе ответственности западного Берлина, свидетелем чего был единственный рыбак, но вместе с тем, наша служба ПВО о точном месте падения не знала. Кто б сомневался, что рождённые вечно отставать от нас в военно-техническом плане, клятые буржуины не попытаются что-либо умыкнуть под шумок. Так получилось и на этот раз. На место падения весьма резво прибыли английские водолазы и сапёры, которые сразу же занялись подъёмом некоторых особо важных частей разбившегося самолёта. Тела лётчиков-героев для них не представляли никакого значения в отличие от уникальной РЛС «Орёл-Д» («Skipspin» по НАТОвской классификации), которую им удалось демонтировать и позже вместе с деталями двигателей за 2 дня исследовать в Фарнборо (Farnborough). Корреспондент британской газеты «Telegraph», вообще горделиво назвал эту вопиющую провокацию одной из самых «поразительных шпионских операций „холодной войны“». Только на третьи сутки, 8 апреля 1966 года, когда всё, что хотели, НАТОвцы с разбившегося самолёта изучили, состоялась передача останков советских лётчиков представителям Группы Советских войск в Германии. Мирные граждане обеих частей Германии по достоинству оценили подвиг героев – каждый город ГДР прислал свою делегацию для участия в траурной церемонии, а из Великобритании даже прибыл королевский оркестр. Тогдашний бургомистр Западного Берлина, будущий канцлер ФРГ Вилли Бранд, сказал: «Мы можем исходить из предположения, что оба они в решающие минуты сознавали опасность падения в густонаселенные районы, и в согласовании с наземной службой наблюдения повернули самолет в сторону озера Штёссензее. Это означало отказ от собственного спасения. Я это говорю с благодарным признанием жертве, предотвратившей катастрофу».
      Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10.05.1966, за мужество и отвагу, проявленные при исполнения воинского долга, капитан Капустин Борис Владиславович и старший лейтенант Янов Юрий Николаевич были посмертно награждены орденами Красного Знамени. Именем Бориса Капустина, похороненного в Ростове-на-Дону, названы улица Ворошиловского района города и школа №51. Юрий Янов похоронен на родине, в Вязьме, на Екатерининском кладбище, и в его честь 1 сентября 2001 года на здании Вяземской средней школы №1 установлена памятная доска.
Обелиск в Финове Также 30 марта 2001 года, к 35-летию подвига лётчиков, в Берлине прошли торжественные мероприятия, а в авиационном музее на аэродроме Финова, созданном после вывода наших войск, воздвигнут мемориал.
Перевод надписи на обелиске:
В память всем жертвам холодной войны
Они отдали свои жизни, чтобы спасти других людей
Старший лейтенант Янов Капитан Капустин
6 апреля 1966 г.
Сослуживцы лётчиков-героев сложили такие стихи об их подвиге:
Ценой нечеловеческих усилий
Агонию машины поборов,
Ушли в бессмертье сыновья России,
Лишь только став на жизненный порог.
Им бы любить, дерзать в просторе вольном.
Но долг суров, а сердце горячо.
Гордись, страна! Гордись, хотя и больно.
Теснее строй, друзья, к плечу плечо!

     Роберт Иванович Рождественский Об этом событии написали крупнейшие печатные издания СССР – «Правда», «Известия», «Красная Звезда», а сам подвиг не мог не стать посылом к созданию поэтических строк. Практически ровесник лётчиков, молодой поэт Роберт Иванович Рождественский в 1967 году написал своё стихотворение и обратился к композитору Оскару Фельцману положить его на музыку. Вот как позднее вспоминал об этом сам Оскар Борисович:
«Несколько лет тому назад поэт Роберт Рождественский рассказал мне о замысле новой песни. Толчком к её созданию послужило подлинное жизненное событие. О нём писали в газетах, говорили по радио.<…> Я знал об этом подвиге, но рассказ Рождественского воскресил его с новой силой. На следующий день нами была написана баллада „Огромное небо“».
Свою песню Оскар Фельцман вначале предлагал исполнителям-мужчинам – Юрию Гуляеву, Муслиму Магомаеву, и, конечно же, Иосифу Кобзону, с которым композитора связывали давние творческие отношения. Но в результате песня «Огромное небо» в аранжировке Александра Александровича Броневицкого «зазвучала» в исполнении его жены, Эдиты Станиславовны Пьехи, а один музыкальный критик даже сказал, что её исполнение стало самым мужским исполнением. Уже в 1968 году в рамках IX Всемирного фестиваля молодёжи и студентов в Софии, песня получила несколько наград: золотую медаль и первое место на конкурсе политической песни, золотую медаль за исполнение и стихи, а также серебряную медаль за музыку. Так случилось, что в день награждения Эдита Станиславовна отмечала свой День рождения, и лучшего подарка, чем первая в её жизни золотая медаль, трудно было ожидать.
Интересна история двух женщин – вдовы капитана Капустина Галины Андреевны Капустиной и Эдиты Пьехи. Вот что рассказала Галина Андреевна в одном из  интервью:
«Специально ехать на её концерты я из-за этой песни не могла, потому что я не могла её слышать. У меня, знаете, всё переворачивалось, всё сразу наплывало, как говорится, все воспоминания… Я её проживала, эту песню, не просто слушала».
Звезда сама разыскала вдову и лично пригласила на концерт: второй ряд, партер. Эдита Станиславовна не раз признавалась: так проникновенно, как в тот день, она не пела никогда.
«Вдруг она объявляет о том, что вот песня, в зале присутствует жена. И эта песня – реальные события, посвящается Капустину, Янину. И начинает петь эту песню»…
Даже 43 года спустя Галина Андреевна не может сдержать слёз при звуках «Огромного неба»...
Для Оскара Борисовича Фельцмана песня «Огромное небо» стала ещё одним звёздным часом – на некоторое время даже успех «Ландышей» отошёл на второй план. Ну а для ровесников и потомков эта песня – напоминание о подвиге двух простых русских парней и вечный памятник нерукотворный героям нашей Родины.
Баллада "Огромное небо" Роберта Рождественского :
Об этом, товарищ,
Не вспомнить нельзя,
В одной эскадрилье
Служили друзья,
И было на службе
И в сердце у них
Огромное небо, огромное небо,
Огромное небо – одно на двоих.
Дружили, летали
В небесной дали,
Рукою до звёзд
Дотянуться могли,
Беда подступила,
Как слёзы к глазам —
Однажды в полете, однажды в полёте,
Однажды в полете мотор отказал...
И надо бы прыгать —
Не вышел полёт!..
Но рухнет на город
Пустой самолет!
Пройдет, не оставив
Живого следа,
И тысячи жизней, и тысячи жизней,
И тысячи жизней прервутся тогда!
Мелькают кварталы,
И прыгать нельзя...
«Дотянем до леса!»-
Решили друзья.
«Подальше от города
Смерть унесём.
Пускай мы погибнем, пускай мы погибнем,
Пускай мы погибнем, но город спасём!»
Стрела самолёта
Рванулась с небес,
И вздрогнул от взрыва
Берёзовый лес!..
Не скоро поляны
Травой зарастут...
А город подумал, а город подумал,
А город подумал: «Ученья идут!»
В могиле лежат
Посреди тишины
Отличные парни
Отличной страны...
Светло и торжественно
Смотрит на них
Огромное небо, огромное небо,
Огромное небо – одно на двоих!

Более подробная история по ссылке - http://www.historyonesong.com/2009/10/ogromnoe_nebo/#more-433

<a href="http://www.youtube.com/watch?v=cQ154ivVRkw" target="_blank">http://www.youtube.com/watch?v=cQ154ivVRkw</a>
« Последнее редактирование: октября 13, 2013, 15:40:57 15:40* от Оксана »
"А жить надо просто затем, чтобы жить!"

Оффлайн Саша

  • Старожил
  • ****
  • Сообщений: 2624
  • Валентина Васильевна-Моя Любимая певица!
    • Просмотр профиля
Re: История одной песни
« Ответ #5 : октября 18, 2013, 10:51:31 10:51* »
Оксана,спасибо огромное!)Песня-"Огромное небо"-ШЕДЕВР!!!

История создания песни «Ой, туманы мои, растуманы»
В архиве хора имени Пятницкого бережно хранятся материалы переписки композитора В. Г. Захарова и поэта М. В. Исаковского военных лет, из которых следует, что 28 января 1942 года Владимир Григорьевич отправил из Фрунзе, где в то время находился руководимый им коллектив, письмо Исаковскому в Чистополь. В нем, в частности, говорилось: «...Нужна песня о партизанах или о партизане. Этой песни нам не хватает чрезвычайно. О партизанке. Может быть, с шуткой...». Перечислялись и другие темы для песен. Но Михаил Васильевич загорелся идеей создать именно партизанскую песню. Работал он над ней долго. Лишь в июне стихи были, наконец написаны и отправлены композитору в Свердловск, куда к тому времени перебрался хор.
«Когда песня была закончена, — вспоминала первая запевала ее в хоре имени Пятницкого, заслуженная артистка РСФСР Валентина Ефремовна Клоднина, — мы выучили ее и приехали в клуб железнодорожников Свердловска. Поем. Приняли ее отлично. Заставили петь несколько раз. Но особенно памятен мне следующий концерт, который проходил в госпитале.
Выхожу запевать после того, как объявили «Туманы». Спела. И тишина. Никаких аплодисментов. Я пошла на свое место. Стала в хор. И тут встает из рядов боец, выходит на сцену, поцеловал меня и говорит: «Спасибо за такую чудесную песню! Нельзя ли повторить?»
Тут только очнулся зал. Зааплодировали. «Браво» кричат, а у кого руки перебинтованы, костылями стучат по полу. Что творилось! Несколько раз повторяли эту песню...»
«Ой, туманы...» вошла в золотой фонд советского песенного творчества. Песня эта и в наши дни звучит в программах хора имени Пятницкого, оставаясь мужественным и величавым символом сурового и незабываемого времени, в которое она родилась.

"Ой туманы мои, растуманы"
Музыка В. Захаров, слова М. Исаковский.

Ой, туманы мои, растуманы,
Ой, родные леса и луга!
Уходили в поход партизаны,
Уходили в поход на врага.

На прощанье сказали герои:
— Ожидайте хороших вестей.—
И на Старой Смоленской дороге
Повстречали незваных гостей.

Повстречали — огнем угощали,
Навсегда уложили в лесу
За великие наши печали,
За горючую нашу слезу.

С той поры да по всей по округе
Потеряли злодеи покой:
День и ночь партизанские вьюги
Над разбойной гудят головой.

Не уйдет чужеземец незваный,
Своего не увидит жилья...
Ой, туманы мои, растуманы,
Ой, родная сторонка моя!

1942год.

<a href="http://www.youtube.com/watch?v=xNC_4cInv6g" target="_blank">http://www.youtube.com/watch?v=xNC_4cInv6g</a>

<a href="http://www.youtube.com/watch?v=uhhUuGjSCEM" target="_blank">http://www.youtube.com/watch?v=uhhUuGjSCEM</a>
« Последнее редактирование: октября 18, 2013, 10:55:13 10:55* от Саша »
"ПРОСТИ МЕНЯ, РОССИЯ, МОЯ РОДНАЯ МАТЬ,
ЗА ТО, ЧТО Я НЕ В СИЛАХ ТЕБЯ С КОЛЕН ПОДНЯТЬ.
ЗА ТО, ЧТО ТЕРПЕЛИВО СНОШУ И СТЫД, И ЛОЖЬ.
НО ТЫ МЕНЯ РАСТИЛА И ТЫ МЕНЯ ПОЙМЁШЬ!!!!"

Оффлайн Оксана

  • Старожил
  • ****
  • Сообщений: 1856
    • Просмотр профиля
Re: История одной песни
« Ответ #6 : ноября 02, 2013, 18:27:50 18:27* »
Спасибо, Саша! Интересная история... Я эту песню до этого дня, к сожалению, ни разу не слышала....
"А жить надо просто затем, чтобы жить!"

Оффлайн MaKoUr

  • Administrator
  • Старожил
  • *****
  • Сообщений: 5976
    • Просмотр профиля
Re: История одной песни
« Ответ #7 : ноября 16, 2013, 16:32:08 16:32* »
"Нежность"

Песня "Нежность", написанная в 1965 году, Н. Добронравовым на музыку А. Пахмутовой, одна из самых любимых песен в нашей стране, имеет непростую историю. Она завоевала любовь не только России, но и во всем мира.

"Нежность" стала одной из важнейших песен в творчестве Майи Кристалинской. Не принятая в самом начале, эта песня сделала её "Лучшей певицей года" по мнению слушателей. Добронравов про историю стихов рассказывает. В контексте "мне важен не сам летчик, а человек, который глазами поэта смотрел оттуда на Землю".
История с песней, однако, вполне достойна фильма. По воспоминаниям Добронравова, сначала была музыка, но уже на первом этапе появились строчки "Опустела без тебя земля", и они дали музыкальный импульс.

Песня "Нежность" стала одной из полноценных героинь фильма "Три тополя на Плющихе". Опять же, Доронина в "Трех тополях на Шаболовке", которые стали тополями на Плющихе. Удивительно по-своему исполнила эту песню Татьяна Доронина. Про "Тополя" и "Нежность"пишут вот что: "Лиознова считала Доронину актрисой, умеющей "точно выразить любое внутреннее состояние своей героини".
После съемок эпизода со "свадебной" телегой режиссер задумала сцену с песней "Опустела без тебя земля", которой не было в сценарии. Она обратилась к Александре Пахмутовой с просьбой написать музыку. Та отказалась. Упрямая Лиознова пригласила ее посмотреть уже отснятый материал. Пахмутова из вежливости пришла, а уходя заявила: "Если я и напишу музыку, то только из-за крупного плана Ефремова".
"Нежность" стала музыкальным лейтмотивом трогательной истории простоватой русской женщины Нюры, приехавшей на три дня в Москву из далекой деревни и встретившей неожиданно интеллигентного шофера такси. Их встреча случайна – Нюра не придёт на свидание. Но даже два часа, проведённые вместе, оказались достаточны женщине, чтобы по-новому взглянуть на свою жизнь, прочувствовать, как не хватает ей простого человеческого понимания и тепла – нежности…

После выхода кинокартины на экраны страны песня стала хитом. А год спустя, в 68-м, около подмосковной деревни Новоселово двадцать седьмого марта во время тренировочного полета на самолете МиГ-15 вместе с инструктором Владимиром Серегиным погиб первый космонавт планеты… И хоть текст песни создан за два года до роковой даты, сегодня для многих "Нежность" – реквием по Гагарину.
О себе и своей "Нежности" могли бы рассказать Алла Баянова, Маргарита Суханкина, Георгий Гаранян, Тамара Синявская, Тамара Гвердцители, Людмила Сенчина, Татьяна Буланова и другие.
Шагнувшая за границы Советского Союза, "Нежность" покорила классического гитариста Френсиса Гойю, написавшего 9 инструментальных интерпретаций этой мелодии, а также кубинку Лурдес Гиль, исполнившую "Нежность" на испанском языке, француженку Фриду Боккару, спевшую по-русски, и других музыкантов разных национальностей.

Оффлайн Оксана

  • Старожил
  • ****
  • Сообщений: 1856
    • Просмотр профиля
Re: История одной песни
« Ответ #8 : декабря 01, 2013, 11:27:40 11:27* »
"На безымянной высоте"

    События, о которых поется в этой песне, не выдуманы. Все это было в действительности. Там, где Калужская область соседствует со Смоленской, стоит поселок Рубежанка. И есть недалеко от него высота, обозначенная на картах военного времени отметкой 224,1 м.
      Сколько их, безымянных таких высоток оказывались подчас серьезной преградой на пути наших войск, освобождавших родную землю. Несколько раз поднимались в атаку наши воины, пытаясь выбить гитлеровцев с этой высоты, но безуспешно. А захватить ее нужно было во что бы то ни стало. Эту боевую задачу взялась выполнить группа воинов 718-го стрелкового полка в составе восемнадцати бойцов, сибиряков-добровольцев, которую возглавлял лейтенант Евгений Порошин. Ночью, под покровом темноты, они подползли вплотную к вражеским укреплениям и после ожесточенного боя овладели высотой. А потом геройски удерживали её, истекая кровью, но не сдаваясь.
 
    Бойцы, отбивавшие одну атаку врага за другой, нуждались хотя бы в кратковременной передышке для того,чтобы сменить и перезарядить пулеметные и автоматные диски, отхлебнуть из фляжки глоток воды, перевязать раненых товарищей. И тогда один из них, Николай Годенкин, решил отвлечь огонь врага на себя. В окровавленной и изодранной гимнастерке поднялся он во весь рост и пошел прямо на гитлеровцев.
    Рука его была перебита, и потому он держал автомат в правой руке, стреляя из него на ходу. Так он прошел метров пятнадцать — двадцать. Казалось, он шел очень долго. На этом пути был еще несколько раз ранен, но, даже падая, успел сделать несколько шагов вперед.«Впервые об этом сражении я услышал от редактора дивизионной многотиражки Николая Чайки, когда служил в газете 2-го Белорусского фронта, -  вспоминает поэт М. Л. Матусовский. — Рассказ поразил меня. Позже я познакомился и с героями, оставшимися в живых. А припомнилось мне все это снова, когда в начале 60-х годов режиссер Владимир Басов пригласил меня и композитора Вениамина Баснера работать вместе с ним над фильмом «Тишина» по одноименному роману писателя-фронтовика Юрия Бондарева. Басов попросил нас написать песню, которая как бы сфокусировала в себе фронтовую судьбу двух  главных героев картины. Песню, не поражающую масштабностью и размахом событий. И тогда я вспомнил этот бой. В истории Великой Отечественной войны он только маленький эпизод, но как велико его значение!..»


 Создатели песни "На безымянной высоте" Михаил Матусовский и Вениамин Баснер.
    Стихи были написаны, но с музыкой к ним дело не шло никак.«Когда третий вариант ее, — рассказывал потом композитор, — был забракован и поэтом, и режиссером картины «Тишина» Басовым, и старшим музыкальным редактором «Мосфильма» Лукиной. Я отчаялся, хотел вообще отказаться от этой работы. Но Басов, выслушав мои сомнения, сказал, что время еще есть, и просил продолжать поиски. Сердитый, ехал я домой, в Ленинград, и вдруг по дороге, в вагоне дневного поезда, почувствовал совершенно новую мелодию… Записать ее было нечем, не на чем — поэтому всю дорогу пел про себя, чтобы не забыть…» Эту мелодию, родившуюся под стук вагонных колес, мы и слышим в картине, которая вышла на экраны страны в 1964 году. Пел песню за кадром артист Лев Барашков.

<a href="http://www.youtube.com/watch?v=eRJqZhVT3HU" target="_blank">http://www.youtube.com/watch?v=eRJqZhVT3HU</a>

     Но после фильма ее пели повсюду уже многие замечательные певцы. И пожалуй, самым лучшим и непревзойденным ее исполнителем был народный артист Советского Союза Юрий Гуляев. Теперь, когда слышишь эту песню, даже не верится что она сложена в послевоенную пору. Так и кажется, что она оттуда — из войны.Песня М. Л. Матусовского и В. Е. Баснера (род. в1915 г.) привлекла внимание и к судьбе ее реальных героев. Выяснилось, что после боя за высоту в живых осталось лишь двое… Один из них — Герасим Ильич Лапин — был оглушен и контужен в том бою. Засыпанный землей от разрыва снаряда, он пролежал под кустом до наступления темноты, а потом ползком добрался к своим… Другой защитник высоты — Константин Николаевич Власов — был ранен, попал в плен. Бежал, скрывался в лесу, а затем воевал в партизанском отряде…
Оба они дожили до того дня, когда на месте их боя и гибели их товарищей был сооружен памятник. Рядом с ним — землянка, над которой высится та самая «обгоревшая сосна» из песни. Ближе к дороге — музей. Идущие мимо машины притормаживают и дают продолжительные гудки…
«Я тоже не однажды бывал в этом музее. Внутри огромного холма — землянка в три наката, — пишет М. Л. Матусовский, — Заходишь вовнутрь, и у вас возникает ощущение, что бойцы только покинули ее. Нарубили лапник повесили шинели и каски. В углу стоит телефонный аппарат. А на деревянной стене в металле вычеканены строки из  нашей песни:

Мы не забудем, не забудем
Атаки яростные те —
У незнакомого поселка
На безымянной высоте…

И когда там, на безымянной, звучала эта песня, я испытывал огромное волнение. Когда мы с композитором ее писали, нам не представлялось, что песня наша найдет такой отклик в душах людей — и ветеранов, и молодых…»

Источник - http://www.liveinternet.ru/users/alla_sumeny/post275628884/
"А жить надо просто затем, чтобы жить!"

Оффлайн MaKoUr

  • Administrator
  • Старожил
  • *****
  • Сообщений: 5976
    • Просмотр профиля
Re: История одной песни
« Ответ #9 : декабря 01, 2013, 11:44:45 11:44* »
Спасибо, Оксана!

Оффлайн Оксана

  • Старожил
  • ****
  • Сообщений: 1856
    • Просмотр профиля
Re: История одной песни
« Ответ #10 : декабря 02, 2013, 23:21:39 23:21* »
Пожалуйста, Костя! :)
"А жить надо просто затем, чтобы жить!"

Оффлайн Оксана

  • Старожил
  • ****
  • Сообщений: 1856
    • Просмотр профиля
Re: История одной песни
« Ответ #11 : декабря 02, 2013, 23:27:24 23:27* »
История ещё одной замечательной песни:

"Алёша"


    Есть на болгарской земле старинный город Пловдив. За свою более чем тысячелетнюю историю он был свидетелем многих событий. О них могут рассказать его улицы, дома, памятники. Один их них – величественный Холм освободителей. Его венчает восемнадцатиметровая фигура советского солдата, высеченная из гранита, — памятник советским воинам, освободившим город и всю страну от фашизма. Открыт он был в 1957 году, в канун 40-летия Великого Октября. Автор его — болгарский скульптор Васил Радослов. К постаменту ведут сто широких ступеней, по которым часто торжественным строем, волнуясь, поднимаются болгарские ребятишки, вступающие в пионеры. К нему приходят возложить цветы в день свадьбы счастливые молодожены. Место это священно и дорого для каждого болгарина.
      Осенью 1962 года в Болгарию приехал советский композитор Эдуард Савельевич Колмановский. Ему рассказали о том, как в сентябре 1944 года жители города с букетами роз встречали своих освободителей и как один из солдат сказал, что, пока его руки смогут держать оружие, розы никогда больше не будут обрызганы кровью. Народная память сохранила и имя солдата — ласковое, певучее русское имя Алеша. С розами он и увековечен в  камне.
      Возвратившись домой, композитор поделился своими впечатлениями о том, что видел и слышал В Болгарии, с поэтом Константином Яковлевичем Ваншенкиным, давним своим соавтором, показал ему фотографию памятника советским воинам — «Алеши».
       «Стихи родились очень быстро, на едином дыхании, — вспоминает поэт. — Тема ведь родная, близкая. Я прошел войну, воевал в Венгрии, в Австрии, в Чехословакии, потерял много боевых друзей, товарищей по оружию, мог погибнуть и сам. Если написано о том, что выстрадано и дорого, это находит отзвук в сердцах людей. А тема войны для нас всегда кровоточаща.
       До 1971 года мне не удавалось побывать в Болгарии, хотя и очень хотелось. А когда я впервые туда приехал и увидел «Алешу», когда увидел его громадные сапоги из камня, гимнастерку… я чувствовал себя так, будто встретился со старым и близким другом…»
      Песня “Алеша” — это раздумье о подвиге советского воина, баллада, в которой гражданственность сочетается с лирической интонацией.
      Рассказывая о создании этой песни, композитор говорил: “Уже после того, как… песня была написана, мне вначале трудно было выяснить причину своей неудовлетворенности и я долгое время песню никому не показывал. Очевидно, сильнейшее впечатление от Болгарии — пловдивский памятник — для полноты музыкального выражения нуждалось в болгарской народной музыке, с которой все другие болгарские впечатления сплелись в моем представлении в единый художественный образ. И я между проведениями своей темы ввел мелодию известной болгарской песни «Гей, Балкан»— песни, услышанной в автобусе по дороге из Софии к Черному морю…»
     К слову сказать, упомянутая Колмановским народная болгарская партизанская песня времен второй мировой войны, по утверждению известного болгарского музыковеда Стояна Петрова, поется на украинскую мелодию. Можно привести и другие примеры трансформации и широкого распространения в Болгарии наших песенных напевов. Такова, в частности, песня «На опушке леса старый дуб стоит», которую любили петь болгарские партизаны, и т. д.
     Впервые песня «Алеша» была опубликована в 1966 году в журнале «Старшина—сержант» (сегодня он называется «Знаменосец») в выпуске, посвященном советско-болгарской дружбе.
Прекрасную песню эту включил в свой репертуар Краснознаменный ансамбль песни и пляски Советской Армии имени Александрова, и в 1967 году краснознаменцы привезли ее в Болгарию. Там, в Пловдиве, у подножия памятника «Алеше», в присутствии многих тысяч слушателей состоялось ее первое исполнение.
    С огромным успехом исполнил «Алешу» Московский хор молодежи и студентов на Всемирном фестивале молодежи и студентов в Софии.
   Для наших, советских слушателей песню эту по-настоящему «открыли» болгарские певцы, замечательный дуэт — Маргарет Николова и Георги Кордов.
С тех пор «Алеша» своеобразный музыкальный символ советско-болгарской дружбы и нерушимого братства наших народов.



      Решением Пловдивского городского Совета эта песня утверждена официальным гимном города. Ею каждое утро радиостанция Пловдива начинает свои передачи.
Ярким музыкальным событием в жизни этого города, да и всей Болгарии, стал традиционный фестиваль советской песни, названный также «Алеша». Композитору Э. С. Колмановскому и поэту К.Я. Ваншенкину не однажды довелось участвовать в этом фестивале.
«Нас принимали на болгарской земле с таким чистосердечным гостеприимством, с такой душевной теплотой, искренностью, радостным и заботливым вниманием, с каким может встретить только настоящий верный друг,— вспоминает об этих поездках и встречах Эдуард Савельевич.. – Да, у меня в Пловдиве много друзей. Число их, к моей радости, растет. И первым среди них я называю своего старого друга «Алешу», бессмертная молодость которого навеки утверждена кровным братством и нерушимой дружбой наших народов. И пусть, как поется в песне, «из камня его гимнастерка, из камня его сапоги»,—Алеша живет в наших сердцах, в наших мечтах и надеждах, в наших делах…»

Белеет ли в поле пороша,
Пороша, пороша,
Белеет ли в поле пороша
Иль гулкие ливни шумят.
Стоит над горою Алеша,
Алеша, Алеша,
Стоит над горою Алеша —
В Болгарии русский солдат.

И сердцу по-прежнему горько,
По-прежнему горько,
И сердцу по-прежнему горько,
Что после свинцовой пурги
Из камня его гимнастерка,
Его гимнастерка,
Из камня его гимнастерка,
Из камня его сапоги.

Немало под страшною ношей.
Под страшною ношей.
Немало под страшною ношей
Легло безымянных парней,
Но то, что вот этот — Алеша,
Алеша, Алеша,
Но то, что вот этот — Алеша,
Известно Болгарин всей.

К долинам, покоем объятым,
Покоем объятым,
К долинам, покоем объятым,
Ему не сойти с высоты.
Цветов он не дарит девчатам.
Девчатам, девчатам,
Цветов он не дарит девчатам,
Они ему дарят цветы.

Привычный, как солнце, как ветер,
Как солнце и ветер,
Привычный, как солнце и ветер,
Как в небе вечернем звезда,
Стоит он над городом этим,
Над городом этим,
Как будто над городом этим
Вот так и стоял он всегда.

Белеет ли в поле порота,
Пороша, пороша,
Белеет ли в поле пороша
Иль гулкие ливни шумят,
Стоит над горою Алеша,
Алеша, Алеша.
Стоит над горою Алеша —
В Болгарии русский солдат.

Ю. Е. Бирюков

<a href="http://www.youtube.com/watch?v=qFDAIFD5PPI" target="_blank">http://www.youtube.com/watch?v=qFDAIFD5PPI</a>

Источник - http://muzruk.info/?p=823
« Последнее редактирование: декабря 02, 2013, 23:33:30 23:33* от Оксана »
"А жить надо просто затем, чтобы жить!"

Оффлайн MaKoUr

  • Administrator
  • Старожил
  • *****
  • Сообщений: 5976
    • Просмотр профиля
Re: История одной песни
« Ответ #12 : декабря 03, 2013, 11:14:58 11:14* »
"Снег кружится"

Музыка Сергея Березина
Слова Лидия Козлова

"Снег кружится, летает, летает, и позёмкою клубя, заметает зима, заметает всё, что было до тебя..."

Так сложилось, что у этой песни оказалось много "родителей": Лидия Козлова, Сергей Березин, Юрий Петерсон и ВИА "Пламя".

Все началось в Москве в октябре 1975, когда участники ВИА "Самоцветы" ушли от Юрия Маликова и создали новую группу, которая получила название "Пламя". В 1976 году вышла их первая пластинка.

Сама песня "Снег кружится" была создана в 1981 году. Замечательные стихи написала Лидия Козлова, жена и соавтор знаменитого поэта-песенника Михаила Танича. Михаила Танича знают все, а вот мало кто знает, что текст песни "Айсберг", которая стала, возможно, лучшей в карьере Аллы Пугачевой, написала именно Лидия Козлова.

Музыку к песне написал Сергей Березин, который в то время был участником и художественным руководителем ВИА "Пламя". Первым солистом, исполняющим "Снег кружится" стал Юрий Петерсон. В его исполнении песня "Снег кружится" звучала просто завораживающе, чем-то даже напоминая популярную в то время композицию Джо Дассена "Indian summer".
Петерсон входил в первый состав ВИА "Веселые ребята", затем работал в "Самоцветах" Юрия Маликова, и, наконец "Пламя" Сергея Березина. За чистый, проникновенный и доверительный голос певца, Марк Бернес называл его, "русским Адамо".
Уже после после распада "Пламени" песню "Снег кружится" исполняли многие исполнители, но наиболее известным стало исполнение Льва Лещенко.

Оффлайн Оксана

  • Старожил
  • ****
  • Сообщений: 1856
    • Просмотр профиля
Re: История одной песни
« Ответ #13 : декабря 03, 2013, 12:48:28 12:48* »
Костя, спасибо! Это одна из самых моих любимых песен :)
"А жить надо просто затем, чтобы жить!"

Оффлайн Оксана

  • Старожил
  • ****
  • Сообщений: 1856
    • Просмотр профиля
Re: История одной песни
« Ответ #14 : декабря 11, 2013, 22:52:56 22:52* »
"Белой акации гроздья душистые"

http://kkre-51.narod.ru/bagd/bagd.htm
"А жить надо просто затем, чтобы жить!"