Об истории создания этой песни рассказала поэт Алла Гольцева:
"Двадцать пять, двадцать восемь"... Неожиданно обнаружив в интернете выложенные сразу двумя пользователями ролики с записью новогоднего "Голубого огонька" на Шаболовке, я снова вспомнила довольно забавную историю "создания" этой песни.
Мелодия, написанная ещё в начале 80-х, очень понравилась любимой народом Валентине Васильевне Толкуновой.
Процесс написания стихов на полюбившуюся знаменитой певице мелодию растянулся на целых три года: ни один из предлагаемых именитыми поэтами вариантов не устраивал требовательную Валентину Васильевну. Даже поездка в Ленинград к очень любимому Валей известному поэту-песеннику не увенчалась успехом.
И вот тогда предложение написать текст на многострадальную мелодию неожиданно поступило мне.
Я тогда слыла в музыкальных кругах "молодой, успешной московской поэтессой", пишущей на музыку, более того, пишущей просто на "рыбу" ("классным" подтекстовщиком!). "Рыбой" у музыкантов называется абракадабра, эдакий бессмысленный набор фраз, цифр, какой угодно ерунды, по ритму точно ложащийся на мелодию.
В моём случае "рыба" выглядела так:
"25, 28, 25, 28,
25, 28, 25, 28,
25, 28, 25, 28,
25, 28, 25, 28".
И таких целых 3 куплета!
"Да, подумала я, "- рыбка - что надо" - монотонная, унылая, без намёка хоть на какую-нибудь тему! Видимо долго ещё пролежит этот "хиток" на рояле Валентины Васильевны в ожидании "достойного текста"!
И вот, дня, эдак, через 2, через 3, бегу я на работу, естественно с сумками, как всегда, как все, несусь, боясь опоздать!
И вдруг....ну, как всегда, не вовремя: руки заняты, вокруг - спешащие на работу, такие же, как я... Перехожу со станции метро "Библиотека им. Ленина" на "Арбатскую", эскалатор летит, а у меня в голове:
"Я тоской безысходной
Твой покой не нарушу.
Только взгляд твой холодный
Видно, выстудил душу..."
и так все три куплета!
Представляю, что подумали мои сотрудницы. когда вбежав в "офис", я бросилась к своему столу и стала записывать эти невесть откуда свалившиеся на меня "25,28"!!!!
Когда Валентина Васильевна прочитала текст, в её необыкновенно лучистых, прекрасных глазах блестнули слезинки, и она, указав своим красивым, тонким пальчиком на строчки:
"Потому не спешу я
Дом покинуть постылый,
Лишь терпенья прошу я,
Чтобы ждать тебя, милый",
выдохнула: "Вот конец песни!".
С этого момента началась моя многолетняя творческая дружба с великой певицей. Валентина Васильевна спела несколько песен на мои стихи, ещё несколько - ждали своей очереди, а две, оказавщиеся последними, так и остались незаписанными: всего нескольких недель нехватило до наложения голоса на сделанные Валентиной Васильевной фонограммы... .
